Сегодня: 23.08.19
логин
пароль
Рекламные ссылки:

Сегодня 23 августа 2019 года

  
Рубрики:  КЛИМАТ НАШЕГО БИЗНЕСА  ВЛАСТЬ  РИСКИ  ДЕНЬГИ   ДЛЯ ПОЛЬЗЫ ДЕЛА  НАШ КВАДРАТНЫЙ МЕТР  КЛУБ МАРКЕТОЛОГОВ  BAIKALLAND  НАШЕГО УМА ДЕЛО  ДОРОЖЕ ДЕНЕГ  БИЗНЕС-ЛАНЧ  PDF-ВЫПУСКИ  1  2  3  4  5  6   7                        ГОСЗАКАЗ И КОММЕРЧЕСКИЕ ТЕНДЕРЫ                      *  
 

БИЗНЕС-ЛАНЧ


ЮРИЙ КУРИН: "БИЗНЕС НА БАНКРОТСТВЕ ЗАКОНЧЕН"

Последние полгода деловая, административная и политическая элита страны пристально следила за событиями, последовавшими за принятием нового закона "О несостоятельности (банкротстве)". Наиболее значимыми фактами стали подписание Правительством РФ Постановления N 100, создание саморегулируемых организаций арбитражных управляющих и объединение их в Российский союз. О том, как будет совершенствоваться институт банкротства, рассказывает Председатель Совета Союза СРО арбитражных управляющих, депутат Государственной думы РФ и один из разработчиков закона о несостоятельности Юрий Курин.

ЧТО ТАКОЕ СРО

-- Юрий Геннадьевич, термин «саморегулируемые организации» впервые был  предусмотрен именно в законе о банкротстве. Каково значение нововведения?

-- Действительно, до закона о банкротстве этого термина в советском и  российском законодательстве не существовало. Вместе с тем в  рыночной экономике саморегулируемые организации играют важную  роль. СРО -- это цеховые организации, которые объединяют людей  таких профессий, которые связаны и с бизнесом, и с  выполнением публичных функций, требующих  государственного контроля. И хотя в России такой термин не  применялся, некоторые элементы саморегуляции  предусматривались в палатах нотариусов, а позднее -- адвокатов. 

-- Но ведь различные объединения арбитражных управляющих в организации  существовали и ранее: гильдии, общества и др. Почему структура этих  организаций перестала устраивать государство?

-- Сейчас предусмотрен качественно иной статус этих объединений. Раньше  в такие организации могли входить как арбитражные управляющие, так  и другие специалисты, имеющие хоть какое-то отношение к процедуре  банкротства. В их числе были оценщики, аудиторы, риэлторы,  представители банков, фондов имущества, ФСФО и так  далее. Теперь в саморегулируемые организации могут объединяться  только физические лица, имеющие статус арбитражных управляющих. И  создаваться организации могут только в форме СРО. Они получают  значительные полномочия от государства. 

Замысел разработчиков заключался в том, чтобы сделать арбитражных  управляющих более ответственными. Для них введены дополнительные  требования: опыт руководящей работы, отсутствие судимости за корыстные  преступления, членство в организациях со статусом СРО и главное --  страхование рисков своей деятельности. Ведь раньше горничная гостиницы  «Космос», закончившая институт иностранных языков, могла получить   лицензию арбитражного управляющего. Такие случаи не были редкими. В  стране действовало огромное количество арбитражных управляющих, лишь  незначительная часть которых соответствовала высоким требованиям этой  профессии. Сейчас управляющие должны периодически   проходить дополнительное обучение, подтверждая квалификацию в течение  всего периода деятельности. 

Раньше управляющим вверялись огромные активы, материальные и  нематериальные, а все их имущество было переписано на жену, тещу и так  далее. У самого управляющего ответственность могла быть только в пределах   предметов одежды, которую он в этот момент носил. Наша задача состояла в  том, чтобы ввести обязательное страхование ответственности управляющих,  причем весьма солидное. 

Таким образом, в стране создается первое по-настоящему институированное,  формально признанное законом саморегулируемое сообщество. Государство  отходит от прямого мелочного контроля за деятельностью управляющих,  наделяя СРО значительной частью своих полномочий.  

-- Станет ли этот контроль без участия государства более  действенным? 

-- Безусловно. Для создания саморегулируемой организации нужно  объединение не менее ста человек. Эти специалисты должны  обучиться, застраховать свою деятельность, внести вступительные  взносы и сдать специальные экзамены. Если один из них совершит   проступок или проявит некомпетентность, то последствия наступают  для всей организации -- она прекращает свое существование. Все ее  члены потеряют право заниматься профессиональной  деятельностью, свой кусок хлеба. Вся организация будет нести  субсидиарную имущественную ответственность. 

Я абсолютно убежден в том, что при такой форме контроля, когда тебя  проверяет не чиновник, которого можно купить и которому можно представить  фиктивную бумагу, а твое профессиональное сообщество, процесс очищения  корпуса арбитражных управляющих пойдет очень быстро. Этот процесс, с  одной стороны, будет очень эффективным, а с другой -- не будет требовать  никаких затрат со стороны государства. 

БАНКРОТСТВ И УПРАВЛЯЮЩИХ СТАНЕТ МЕНЬШЕ

-- Противники нового закона о банкротстве считали, что на создание  СРО уйдет несколько лет. Сколько времени было затрачено на  самом деле? 

-- Все зарегистрированные на сегодня СРО возникли за три первые  месяца действия закона. Управляющие давно ждали этот закон и   готовились к нему. По прогнозам ФСФО, в России будет  существовать примерно 20-22 саморегулируемые организации.   Подавляющее большинство из них -- 17 -- уже прошли  регистрацию. Прогноз скептиков не оправдался. Желающие  заниматься арбитражным управлением объединились в  организации очень быстро. 

Сейчас Правительство готовит почти два десятка постановлений,  необходимых для полноценного применения закона о несостоятельности в  части деятельности СРО.

-- Будет ли впоследствии меняться количество этих организаций? 

-- В разных странах существуют разные модели построения корпуса  управляющих, однако чем дольше существует институт банкротства, тем  сильнее проявляются тенденции к консолидации СРО. Например, в Англии в  разное время действовало три-пять саморегулируемых организаций  арбитражных управляющих. На мой взгляд, и у нас число аналогичных структур  сократится. Для этого должно пройти какое-то время -- год-два.  Так что российский корпус арбитражных управляющих будет не только  самоочищаться, но и консолидироваться. Я думаю, что по прошествии  некоторого времени из 17 организаций, которые объединены в Союз,  останется, например, 12. 

Уменьшится и количество управляющих, потому что процедуру банкротства  с каждым годом будет все труднее вести. Уже сейчас многие управляющие   задумываются, стоит ли заниматься этим бизнесом. Он становится  прозрачным и легко проверяемым. Но из-за того, что работать арбитражным  управляющим становится все труднее, затраты на получение этой профессии   увеличиваются, стоимость этого труда станет гораздо выше. Большинству  арбитражных судей  вознаграждение управляющему в 10-20 тыс. руб. кажется достаточным или  чрезмерным -- как же это управляющий будет получать больше, чем судья? Но  ведь судья не несет никакой имущественной ответственности за свои риски. 

Слава богу, ситуация меняется. Например, в Московском областном  арбитражном суде сейчас рассматривается заявление кредиторов о  назначении управляющему жалованья в 250 тыс. руб. в месяц. Таким  образом, с одной стороны, мы делаем деятельность управляющих подзаконной,  а с другой стороны, человеку, который несет такие затраты и такие риски,  будет выплачиваться достойное жалованье. Бедный человек эффективно  управлять чужим богатством не может. 

-- Статистика показывает, что дел о банкротстве с каждым годом становится  больше. С принятием нового закона данная тенденция сохранится? 

-- На мой взгляд, количество арбитражных дел, возможно, несколько  уменьшится. Сейчас должна быть начата принципиальная работа по  расчищению завалов в российской экономике. Предприятия, руководители  которых ездят на «Лэндкраузерах», но при этом не платят налоги и заработную плату, будут беспощадно банкротиться. На них арбитражные  управляющие будут играть роль хирургов. А в отношении предприятий, где есть  возможность восстановить платежеспособность, управляющие будут  выполнять роль санитаров, выносящих раненые предприятия с поля боя в  госпиталь.  

-- Во время разработки законопроекта и в первое время после  вступления в силу закона о банкротстве много говорилось о том, что теперь  каждая финансово-промышленная группа создаст себе карманную саморегулируемую организацию. Сбылись ли эти прогнозы? 

-- Я тоже этого опасался. И рад, что ошибся. Попытки создать СРО на  базе каких-то олигархических групп потерпели фиаско. Так, создать  СРО даже при Российском союзе промышленников и  предпринимателей не удалось. До сих пор эта организация не  зарегистрирована. Аналогичные попытки других отдельных  олигархических групп (не буду их называть, почти все  пытались это сделать) также не удались. Состоявшимися оказались  те организации, которые объединяли людей по принципу личной  репутации, известности, доверия, прошлой совместной работы.  Большая часть этих организаций имеет межрегиональный характер,  и это меня особенно радует. Они не стали создаваться в рамках,  например, одного субъекта Федерации. Иначе такие СРО оказались  бы под определенным политическим и административным контролем  со стороны мэров, губернаторов краев и областей, президентов  республик. 

ИНТЕРЕСЫ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ...

-- Кто будет при процедуре банкротства представлять интересы  государства? 

-- По старому закону это делала масса ведомств:  Министерство по налогам и сборам, Государственный таможенный комитет,   Минфин, ФСФО, РФФИ и многочисленные фонды, местные муниципальные  и региональные органы власти. Такое положение приводило к тому, что порой  за представителей государства было стыдно -- они приходили из разных  ведомств на собрание кредиторов или в процесс, получали разные взятки от  разных людей, интересы которых не совпадали, и начинали друг друга в  процессе уничтожать. Во-первых, это с правовой точки зрения было  неправильно, во-вторых, шло во вред делу. Поэтому еще до подписания  закона Президент РФ предложил, чтобы функции уполномоченного органа от  имени государства представляло какое-то одно ведомство. Сейчас это  поручено ФСФО, что вызвало бурю возражений у некоторых министров. 

-- А кто будет контролировать финансовую, техническую, кадровую   стороны процедуры банкротства? 

-- Контроль экономической эффективности банкротства  предприятий должны осуществлять не государственные органы, а  только кредиторы, т.е. те лица, которым предприятия должны. Сами  бизнесмены должны оценивать арбитражного управляющего с точки  зрения его умения составлять грамотный план внешнего управления,  находить пути вывода предприятия из кризиса, добиваться  возвращения долгов, привлекать специалистов, менять технологии,  заниматься маркетингом и искать инвестиции. Это вопрос не  арбитражных судей, не сотрудников Минюста. Пусть юристы  Минюста следят за законностью деятельности арбитражных  управляющих, а кредиторы, у которых есть финансовый интерес --  за эффективностью деятельности арбитражных управляющих. 

...И ЧАСТНЫЕ

-- Не означает ли это, что вырастет число злоупотреблений со стороны  кредиторов? Ведь не секрет, что и раньше банкротство предприятий  зачастую сводилось к переделу собственности. 

-- Я был бы наивным, если бы сказал, что такого не было. Да,  злоупотребления имели место. Но причиной такой практики было  несовершенство закона, который не защищал собственника предприятия,  подвергающегося процедуре банкротства. У управляющего также не было  позитивной мотивации. Основные деньги для себя и своих заказчиков он  зарабатывал на конкурсном производстве. Как только на предприятии  вводилось внешнее управление, все права у собственника отбирались. И  достаточно было «хищнику» купить кредиторскую задолженность какого- либо предприятия, заявить процедуру банкротства, поставить  подконтрольного арбитражного управляющего, он тут же отстранял старый  менеджмент от руководства. Судьи, как правило, принимали решения о  введении процедуры банкротства не коллегиально, а единолично, и их  решения во многих случаях не могли быть обжалованы заинтересованными  сторонами. Поэтому на ниве банкротства созрел откровенно криминальный  бизнес. При этом в Уголовном кодексе России была соответствующая статья,  но дела не возбуждались. 

Надеюсь, теперь эта практика будет прекращена. Во-первых, права  собственника предприятия, подвергающегося процедуре банкротства,  автоматически не приостанавливаются. Собственник не отстраняется от  процедуры, а имеет определенные способы защиты. Во-вторых, освобождение  старой администрации не происходит так легко и безболезненно, как раньше.  В-третьих, самое главное -- решения арбитражных судей во всех случаях будут  приниматься только коллегиально, а это уже означает уменьшение  злоупотреблений с их стороны. Кроме того, все акты, принимаемые судебными  властями, могут быть обжалованы в вышестоящей инстанции. Поэтому я  неоднократно слышал от представителей крупных финансово-промышленных  групп, которые нажили огромное состояние в результате хитроумного  применения несовершенного закона, следующее: все, бизнес на банкротстве  закончен. И я этому рад, потому что это одна из целей, которыми мы  руководствовались, когда писали закон. 

-- Логичным становится вопрос о злоупотреблениях со стороны собственника.  Если закон перестал быть откровенно прокредиторским, значит ли, что   долги теперь можно будет не платить? 

-- Нет, я считаю, что в новом законе обеспечен баланс интересов и должника,  и кредитора. Если долг не гасится после принятия превентивных мер,  значит, вводится процедура банкротства. А раньше этого не было:  поступало заявление и немедленно устанавливалось внешнее  наблюдение, потом внешнее управление, потом конкурсное  производство. Поэтому в стране были единичные случаи положительных  результатов применения закона о банкротстве. Думаю, что с принятием  нового закона положительных примеров будет гораздо больше. 

Инесса ПАПЕРНАЯ


  На первую страницу
  Cмотреть анонсы всех последних публикаций рубрики
  Cмотреть в архиве рубрики

Рекламные ссылки:

   
Написать отклик: itg@tinf.irk.ru
  
Условия размещения рекламы на сайте
Подписка на издание
Выходные данные