Сегодня: 24.02.19
логин
пароль
Рекламные ссылки:

Сегодня 24 февраля 2019 года

  
Рубрики:  КЛИМАТ НАШЕГО БИЗНЕСА  ВЛАСТЬ  РИСКИ  ДЕНЬГИ   ДЛЯ ПОЛЬЗЫ ДЕЛА  НАШ КВАДРАТНЫЙ МЕТР  КЛУБ МАРКЕТОЛОГОВ  BAIKALLAND  НАШЕГО УМА ДЕЛО  ДОРОЖЕ ДЕНЕГ  БИЗНЕС-ЛАНЧ  PDF-ВЫПУСКИ  1  2  3  4  5  6   7                        ГОСЗАКАЗ И КОММЕРЧЕСКИЕ ТЕНДЕРЫ                      *  
 

БИЗНЕС-ЛАНЧ


ВИКТОР ЮДИН: "СИНДРОМ ОТВЕТСТВЕННОГО РЕШЕНИЯ"

Под словом "власть" мы привыкли подразумевать исключительно исполнительную ее ветвь: президента, правительство, губернатора с его администрацией... Иногда вспоминаем и о том, что к власть предержащим относятся депутаты разных мастей и уровней -- сенаторы, члены Госдумы, Законодательных собраний и т.д. А вот суд в контексте ветви власти фигурирует в общественном сознании крайне редко. Две ветви власти -- исполнительная и законодательная -- более активны и публичны. А третья -- судебная, долгое время не афишировала свою власть за стенами судебных зданий. Но в последнее время что-то изменилось...

Возможно, наше общество доросло до того уровня, когда все спорные моменты начинают решаться не по понятиям, не по принципу -- кто сильнее, тот и прав, а по закону. Наибольший прогресс, по мнению аналитиков, в последние годы наблюдается в сфере арбитражного права. С вопросами о состоянии арбитража в Иркутской области мы обратились к главному «арбитру» Иркутской области -- председателю областного арбитражного суда Виктору Юдину.

ГОСУДАРСТВО

-- При социализме спор двух собственников крупных предприятий был невозможен -- в промышленности, торговле и т.д. не было частной собственности. Арбитражный суд -- это явление капиталистического уклада жизни. Как формировался кадровый состав первых арбитражных судов, на долю которых выпала задача сформировать новую правовую идеологию?

-- Арбитражные суды были созданы в 1992 году. Иркутский областной суд, например, формировался из государственных арбитров, которые до того работали в Госарбитраже при облисполкоме. Именно они были костяком, основой областного арбитражного суда. Кроме того, арбитражными судьями стали юристы из прокуратуры, юрисконсульты, судьи общей юрисдикции. Основным требованием было высшее юридическое образование.

Сегодня у нас работает более 180 человек, из них 60 -- судьи, и квалификация их очень высока. Иркутский областной арбитражный суд по штату и по количеству рассмотренных дел является одним из крупнейших в России. Если пять лет назад мы рассматривали в год 4 тысячи дел, то сейчас -- 24 тысячи. Мы занимаем пятое-седьмое места по стране по количеству рассмотренных дел и по штату, а в кассационном округе -- первое. Между тем Иркутская область уступает по численности населения и по количеству предприятий тому же Красноярскому краю.

-- Были ли психологические барьеры: раньше государственные арбитры отстаивали интересы государства, а тут пришлось защищать предпринимателей, да к тому же зачастую -- от этого самого государства?

-- Да, во времена существования СССР в результате споров хозяйственных субъектов деньги, по сути, перекладывались из одного кармана государства в другой государственный карман. После смены политического режима действительно возникли некоторые психологические трудности: нас всю жизнь воспитывали, что, прежде всего, нужно думать о государстве, а люди -- уже потом. Теперь государство -- такая же сторона, как и предприниматель. А если судить по статистике, то получается, что мы чаще защищаем предпринимателей: арбитражный суд Иркутской области отменяет больше половины налоговых решений.

-- Не связано ли это с тем, что юридические отделы в государственных органах финансируются хуже, чем в частных компаниях?

-- В госорганах юристы едва ли слабее, чем в компаниях. Об этом можно судить по росту количества дел, которые нам дают налоговые органы. Арбитражным судом Иркутской области рассмотрено 14 тысяч дел в сфере налогового законодательства. Это третье место по России после Москвы и Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Также необходимо отметить высокую квалификацию юридических служб таможни, антимонопольного управления.

Зачастую у нас бывает так, что на стороне государства выступает команда сильных юристов, а предприниматель защищает себя сам -- у него просто нет денег на квалифицированного правоведа. Принцип состязательности в суде был прописан еще в кодексе 1995 года, но фактически он прижился не в полной мере, ведь стороны не равны даже в плане юридической подготовленности. Нам приходится учитывать порой и то, что бывает просто юридически слабая сторона, которая по сути дела может быть, и права, но грамотно изложить свои аргументы не может.

ВЛАСТЬ

-- Чувствуете ли вы себя представителем власти, ведь суд не имеет таких реальных полномочий, как две другие ветви государственной власти?

-- Груз ответственности за принятие решения настолько велик, что можно сказать с уверенностью -- каждый судья осознает, что он -- представитель государственной власти. В арбитражном процессе решаются не только судьбы самих предприятий, огромных имущественных комплексов, но и трудовых коллективов, а порой -- целых городов и поселков.

-- А коррупция -- верный спутник госвласти -- в суде существует?

-- Я не знаю случаев, чтобы на судей арбитражного суда кому- нибудь удавалось оказать давление и вынудить их принять противозаконное решение.

-- Судебное арбитражное законодательство начало формироваться не так давно -- ему всего чуть больше десяти лет. Это -- не срок для такого огромного и сложного правового пласта. Можно ли сказать, что судьям самим приходится создавать прецеденты?

-- Наверное, как и в любой юридической работе. Мы хоть и отвергаем существование российского прецедентного права, но фактически оно формируется. Ведь те же постановления пленумов ВАС, Верховного суда, ведут толкование законов, основываясь на судебной практике. Опосредовано прецедентное право существует и развивается. В процессуальном плане, в плане законов об арбитражных судах мы ушли далеко вперед от судов общей юрисдикции -- у нас третий процессуальный кодекс за 11 лет.

ЛЮДИ

-- Есть такое понятие, как «добрый следователь -- злой следователь». Наверняка и в суде есть такие судьи, попадание иска, к которым считается для неправой стороны катастрофой...

-- Разные люди... Как и в любом коллективе. Тем не менее у нас есть своя этика, которой надо придерживаться: быть беспристрастным, нигде не высказывать своего мнения по делу, спокойно вести процесс.

Судья -- это очень непростая должность. Ведь приходится с утра до вечера бороться с чужим мнением, которое настойчиво и аргументированно навязывается. Зачастую стороны говорят противоположные вещи, и судья должен найти правду. Ему нельзя быть внушаемым. Наверное, поэтому судьи труднее, чем другие люди, поддаются гипнозу. Само по себе вынесение решения судебного акта, когда знаешь, что оно затрагивает интересы тысяч людей -- это очень ответственное дело. Есть даже такое понятие -- синдром ответственного решения.

-- Наверное, вам как руководителю такого большого коллектива самостоятельных людей работается очень сложно?

-- Бывает... Мои сотрудники -- непростой контингент. Судьи ведь самостоятельно решают самые важные дела. Здесь администрирование намного сложнее, чем в других госорганах. Я ведь не могу вмешаться в дело судьи и рекомендовать, какое ему выносить решение. В то же время, нужно обеспечить, чтобы аналогичные дела рассматривались единообразно.

Хочется, чтобы был действительно коллектив единомышленников, чтобы было приятно приходить на работу. У нас отличная материальная оснащенность по сравнению с судами других субъектов Федерации. Ремонт заканчиваем... В 1999 году въехали в новое здание, у каждого судьи есть отдельный кабинет. Для сравнения: в большинстве судов других регионов по два судьи в кабинете...

-- Как вы относитесь к судейской мантии?

-- Сегодня ни один судья и не помыслит, чтобы выйти в судебное заседание без мантии. Мантия, герб, флаг -- обязательные атрибуты судебного заседания. Судебные дела требуют процессуальной оформленности, в том числе и в одежде. Ведь мы выносим решения от имени государства, и это должно быть торжественно.

-- За какими делами будущее?

-- Сейчас у нас головная боль с банкротными делами. Новый закон о несостоятельности еще хуже, чем прежний. Он так принят, что теперь путем малых средств можно приобрести большую собственность, чего не должно быть в нормальном гражданском товарообороте. Это может вызвать серьезные социальные проблемы.

-- Так что, экономику Иркутской области ожидают большие потрясения с распродажей огромных имущественных комплексов?

-- Думаю, до этого дело не дойдет. Мы ведь стоим на страже... Как было по АНХК: волокита тянулась ведь полтора года, пока не пришел на предприятие реальный собственник...

Галина СОЛОНИНА, ТЕЛЕИНФОРМ


  На первую страницу
  Cмотреть анонсы всех последних публикаций рубрики
  Cмотреть в архиве рубрики

Рекламные ссылки:

   
Написать отклик: itg@tinf.irk.ru
  
Условия размещения рекламы на сайте
Подписка на издание
Выходные данные