Сегодня: 21.06.18
логин
пароль
Рекламные ссылки:

Сегодня 21 июня 2018 года

  
Рубрики:  КЛИМАТ НАШЕГО БИЗНЕСА  ВЛАСТЬ  РИСКИ  ДЕНЬГИ   ДЛЯ ПОЛЬЗЫ ДЕЛА  НАШ КВАДРАТНЫЙ МЕТР  КЛУБ МАРКЕТОЛОГОВ  BAIKALLAND  НАШЕГО УМА ДЕЛО  ДОРОЖЕ ДЕНЕГ  БИЗНЕС-ЛАНЧ  PDF-ВЫПУСКИ  1  2  3  4  5  6   7                        ГОСЗАКАЗ И КОММЕРЧЕСКИЕ ТЕНДЕРЫ                      *  
 

ДОРОЖЕ ДЕНЕГ


МУДИЩЕНЦЫ. ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ОДНОЙ СИБИРСКОЙ ДЕРЕВНИ

Реформе местного самоуправления посвящается

...Здравствуйте, Владимир Владимирович! Пишет Вам скромный школьный учитель из деревни Мудищи Иркутской области. Имя мое -- Антон Курочкин. С радостью хочу сообщить, что муниципальная реформа пришла и в наше малое поселение. В далекой сибирской деревне была понята и с удовлетворением воспринята мысль о том, что пора жить по-другому. Правда, мы пока не поняли, как. А жить, как получится, уже не получается.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ. МИРОНИХА

Никто в Мудищах не помнил, как зовут Чунчикова. Но все знали -- Чунчиков был при Черненко, Чунчиков был при Горбачеве, Чунчиков пил с Ельциным. А сейчас Чунчиков занялся спортом. "Большая сволочь", -- с уважением говорили о нем старики. А старая Мирониха как-то отыскала заплесневелую печную плитку, на которой был изображен некто с рогами, и два дня ходила по Мудищам, тыкая черепком всем в нос: "А вот он, Чунча-то наш, криволупый!"

Должности Чунчикова тоже никто не знал, а потому боялись. Чунчиков всегда появлялся внезапно и говорил страшно и загадочно: "Я только что из области!" Он нес в Мудищи свет цивилизации, хотя его никто об этом не просил. Свет приходил в виде постановлений, законов и распоряжений.

Было обычное мудищенское утро, когда по деревне мигом разнесся слух: "Чунчиков реформу привез!" Бабки ахали: "Кабы не война какая, а то очень уж страшно называется". Народ согнали к сельсовету. На крыльце уже стоял одутловатый, лысый Чунчиков и заходился в крике:

-- Товарищи, нам предстоит взять власть в свои руки!

-- От, бесы, опять рефолюция! -- запричитала старая Мирониха.

-- Да не революция, мамаша, -- Чунчиков отер пот. -- А муниципальная реформа. Теперь все наше. 9 октября сформируем свой парламент, выберем главу муниципалитета. Бюджет распишем. И вперед! - Куда? -- удивился Ванька-Сидор младший.

-- К обществу... гражданскому, -- Чунчиков закашлялся и выпил воды. -- Это означает, что все мы теперь можем принимать участие в формировании собственной судьбы. Разве могли мы о таком мечтать раньше?

-- Кого сейчас мечтать распорядились? -- Мирониха прилипла к Ивану Сидору-старшему. -- Кого говорю, мечтать будем?

-- Бабуля, Путин власть тебе дает! Будешь сама решать, как дома строить, как огороды копать, как деньги тратить! -- Чунчиков радостно положил пухлую лапку на старухино плечо и обратил широкую улыбку к народу.

-- А то раньше Путин твой мне дом строил, -- Мирониха ловко вывернулась из объятий Чунчикова. -- Огород тожа копал ты, да президент твой. Можа, он мне и четырех сынов забацал? И алименты платил?

Толпа одобрительно загоготала. Андрюха Курносов, бригадир и пьяница, завопил: "Бабуля, ты ж еще царю присягала, какой Путин тебе жених?" Ванька-Сидор младший заплясал вокруг Миронихи галопом: "Баба Маня, признавайся, Колчак в твоей хате не останавливался? А то мы тебя памятником объявим! Историческое место, на котором ночевал адмирал!". Мирониха молча наблюдала за пляской, потом ловко вскинула палку и огрела Ваньку по шее. Тот взвизгнул и скрылся в толпе.

-- Товарищи, господа, население! -- Чунчиков надрывался. -- Что же это такое? Никакой сознательности. Гражданственность хромает! Вы же -- высокоорганизованные существа! Хватит президенту за вас думать, будете теперь сами.

-- Кто работать-то будет, если все в думальщики пойдут? -- Мирониха пожевала губы. -- Свинье-то не объяснишь, что ты о ней думаешь. Ей жрать надо. Опять же, ежели мы все сами думать начнем, то на кой хрен нам президент?

-- А вот это уже совсем несознательно! -- Чунчиков угрожающе надвинулся на Мирониху. -- Это что же вы, пожилая женщина, тут разводите нездоровое брожение?

В ответ бабуля половчее ухватила клюку, намереваясь врезать и Чунчикову прямо по гражданской наружности. Но в этот самый момент на площадь развязной трусцой выбежал персонаж, которого в Мудищах очень уважали. А Ванька-Сидор младший лично выкармливал молоком из клизмы. Пес Чубайс слыл мудрой собакой, потому что первым узнавал, когда в мудищенский центральный магазин "Василек" привозили провизию. Пса в "Васильке" интересовали колбасные попки, а мужиков -- градус. Все напряженно уставились на пса, но Чубайс был настроен философски и нахально завалился в пыль. Пронесся разочарованный вздох. Чунчиков снова воспрял:

-- Посмотрите, ведь теперь все это богатство ваше! -- он сделал рукою красивый круг, и все посмотрели. Сначала на дом культуры с пустыми окнами, который Чубайс оприходовал под свой гарем, потом на тракторное кладбище, потом на свиноферму, где квартировали цыгане. -- Это же родина ваша! -- голос Чунчикова дрогнул, и он с укором, по-отцовски посмотрел на Ваньку Сидора-младшего. Ванька стоял на переднем фланге, и деваться ему было некуда. Он помялся, повертел башкой и неуверенно произнес:

-- Это, наверно, поднимем родину, ага? -- и стал красный, как рак.

-- Верные слова! Вот он -- первый светоч нашего маленького гражданского общества! -- Чунчиков по-братски обнял растерянного Ваньку, призывая население присоединиться к акту гражданского восторга. Мужики зашевелились, кто-то произнес басом: "А нам че, хоть сортир, хоть ебщиство. Лишь бы строить".

-- Вот и отлично, сейчас и займемся написанием Устава нашего муниципалитета, -- Чунчиков наконец бросил Ваньку и начал расстегивать портфель. -- Вы же не представляете, как мы с вами заживем. Как мы тут развернемся...

Но тут произошло неожиданное. Гражданское общество вдруг замерло и обратило взоры в сторону. Там был Чубайс. Поправ собачью честь, он кошачьей походкой крался в направлении "Василька".

-- Чубайсик, назад! -- взвизгнул гражданский светоч и устремился за собакой.

-- Эта, надо предотвратить. Животное еще на грузчиков нападет, покусает, не дай Бог, -- извиняющимся тоном сказал Андрюха Курносов и заковылял следом. С места снялись еще человек пятнадцать. Площадь катастрофически пустела.

-- А как же устав? Устав-то, товарищи! -- растерянно лепетал Чунчиков.

-- Ой, не вовремя ты. Кто ж в день привоза уставы-то пишет, -- обернулась через плечо какая-то баба. -- У Антохи-учителя почерк красивый. Он стенгазеты рисует. Антоха тебе че хочешь напишет. На улице стало пусто. Перед Чунчиковым стояла только старая Мирониха. -- Ну а ты, бабка, чего ждешь? -- Чунчиков нервно запихивал бумаги в портфель. -- Иди следом. Или закодированная?

-- Дак, а слово одно милый, не поняла я, -- бабка помяла костлявой пятерней палочку и ощерилась. -- Что такое - муципатет?

-- Да не муципатет, а муниципалитет. Деревня это ваша, -- зло прорычал Чунчиков, садясь в УАЗик.

-- Не, мы никакой ни муницитет, -- покачала головой Мирониха. -- Мы -- Мудищи.

И поплелась прочь.

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ. СОРТИР

Когда на мудищенской дороге показался УАЗик, Чубайс был занят порчей общественной собственности. Он писал на забор сельсовета. Писал неторопливо и сосредоточенно.

-- Пшел, кабысдох! -- потный и красный Чунчиков пнул Чубайса под пегий бок и ввалился в сельсовет. -- Товарищи, президент и правительство... В кратчайшие сроки нам необходимо произвести перераспределение муниципального имущества. Попрошу составить поименные списки оного.

Товарищи молча смотрели на стол, по которому передвигалась зеленая муха. "Попрошу не манкировать!" -- Чунчиков побагровел, как наливающийся силой помидор. "Тихо! -- зашипел Ванька Сидор-младший. Муха в мертвенной тишине совершала переход от пачки "Беломора" прямо к Ефимычу. Наконец наглое насекомое ткнулось в прокуренный палец бригадира. "Опа! -- заорал Ванька не своим голосом. -- Ефимыч, она на твоей территории! Гони за горючим!".

Опасливо косясь на угрюмого Ефимыча, натягивающего пиджак, Чунчиков начал раскладывать на столе бумаги. Муха возмущенно покинула помещение через форточку. "Так, товарищи. Поступило распоряжение оттуда, -- Чунчиков вдохновенно посмотрел на потолок. -- Необходимо разделить имущество деревни на наше, областное и федеральное. Наше мы оставим себе в активную эксплуатацию, так сказать. А остальное придется отдать.

-- Кому? -- изумился Ванька Сидоров-младший и откусил огурец.

-- Ясно кому, федерации и области. Не вам же, алкоголик, -- строго произнес Чунчиков и щелкнул ручкой. -- Так, товарищи, к делу. Составим полную опись имущества.

-- Чубайс мой, я его никому не отдам! -- Ванька даже прослезился от обиды.

Чунчиков снисходительно посмотрел на Сидорова: "Никто на ваше животное не посягает. Чубайс -- собственность движимая. А мы делим недвижимую".

Мужики задумались, повисло напряженное молчание. Наконец кто-то кашлянул и произнес: "А чего Ефимыча-то нет?" Чунчиков забился в немой истерике и порвал лист бумаги с красивой надписью "Список мудищенского имущества". Ванька вздохнул. И снова опустилась тишина...

****

-- Не-е-е-т, погоди, не щупай Маньку за ляжку! -- кричал Ефимыч через час, стуча кулаком по столу. -- Это тебе не репку из земли тянуть, тут думать надо! -- Мужики яростно делили имущество.

И наконец, через три часа активной работы Ванька Сидор- младший сладко уснул под столом, а на чунчиковом листке красовался список. "Сельсовет -- одна штука, забор -- одна штука (недостачу -- три доски -- взыскать с Миронихи). Клуб культуры и отдыха -- одна штука. Сортир общественный -- одна штука (в двух помещениях, по половому признаку)".

Чунчиков, балансируя, выбрался из-за стола и сосредоточенно двинулся к двери. "Ты куда?" -- завопил Ефимыч и упал головой на столешницу. "Извините, товарищи, мне по крайней нужде. Естественная, так сказать, надобность. Физио-логия", -- выговорил Чунчиков и захихикал.

-- Сто-о-оп! -- из-за стола поднялся Андрюшка Курносов, бригадир и пьяница. -- Ты, Чунчиков, конечно, умный. Но на деревне каждый хрен -- профессор. Клозет теперь чей? Наш, мудищенский! А ты у нас чей? Ты у нас областной. Служащий. Фиг ты свое областное имущество в наш клозет спускать будешь! Укуси-ка, на-ка!

Андрюха завертел перед чунчиковым носом грязным кукишем. Чунчиков сделал слабую попытку укусить. Курносов кукиш спрятал, но мысль продолжал:

-- А сколько ты к нам, Чунчиков, таскаешься? Лет пять, однако, -- Андрей уселся и налил себе водки. -- Да еще и комиссии разные с собой возишь. Эта, сколько же они, извиняюсь, своих областных фекалий в нашу собственность навалили? Кило сто будет? Нет, давайте-ка вывозите добро. Нам чужого не нужно.

-- Верно! -- завопил Ефимыч, отодрав голову от стола. -- Мужики, лопату давай! Сортир наш, а дерьмо на баланс мы не брали! Пусть увозят! -- он рванул к Чунчикову, который уже потонул в широких спинах развеселых мужиков...

...Чубайс обнюхивал колесо мотоцикла и думал о том, почему раньше штатная машина участкового Васильчикова всегда неприятно пахла бензином, а теперь -- так бодро -- родным, человеческим. "Понимаете, товарищ милиционер, они принуждали меня к очищению общественного отхожего места", -- трясся в коляске мокрый и помятый Чунчиков. -- И натурально окунули меня в... субстанцию. Я требую возмещения!" Васильчиков вежливо отстранялся: "Всех привлечем, все ответят." Чубайс улыбался, высунув язык.

-- Ничего, мужики, -- митинговал на следующий день на крыльце сельсовета угрюмый и больной Ефимыч. -- Мы прорвемся! У них там черным по белому написано: "До 2009 года произвести отчуждение ненужного муниципалитету имущества". Мы люди негордые, мы четыре года потерпим. Пусть оно копится. А уж в 2009 отчудим так отчудим! Единою кучею!

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ. ВЫБОРЫ

Избирательная кампания началась прекрасным летним вечером. Из района прибыли члены ТИК. Никто в Мудищах не знал, что это такое, но полные горластые тетки сомнений в своей компетентности в вопросах избирательного права не оставляли, поэтому к ним все относились с уважением. Тетки велели Чунчикову собрать народ на площади, дабы объявить во всеуслышание волю загадочного ТИК.

-- Нам нужно сформировать в Мудищах УИК, -- начала самая важная и неприступная гостья, поблескивая золотыми перстнями на полных пальцах. Мудищенские мужики на формы председателя ТИК смотреть равнодушно не могли, поэтому разглядывали даму исподлобья, делая вид, что она интересует их исключительно как активный участник избирательного процесса.

-- Господи, да что же это! -- заверещала Мирониха. -- Люди добрые, да когда же это все закончится!!! То муципатет, то уик... Жили мы без вас, и еще сто лет проживем.

Тетка выразительно глянула на Чунчикова, чуть повернув голову, так что в лучах развеселого летнего солнца искрами побежали зайчики от ее крупных сережек. Чунчиков мгновенно сориентировался и начал знакомить население с нормами избирательного права, впадая в очередную фазу красноречия после одобрительного кивка гостьи из ТИК.

После пламенной речи Чунчикова население с необходимостью формирования УИК согласилось. Членов комиссии за-ради экономии времени выбрали по считалке (в доме культуры для празднования начала избирательной кампании все уже было накрыто). Тетки остались довольны, роздали членам УИК книжки с длинными заголовками, в сопровождении Чунчикова и вновь избранных членов отбыли на фуршет. Чубайс, выражая всемерное почтение к районным гостям, поплелся следом.

-- Ишь, -- ухмыльнулся Ванька, которому очень хотелось обсудить тонкости избирательного процесса с миловидной круглолицей гостьей, большую часть времени молчавшей и имевшей весьма образованный и неприступный вид. Но его в состав УИК не выбрали и на фуршет не позвали. Поэтому он с чувством сплюнул на пыльную дорогу, достал из кармана папиросу и закурил.

Выдвижение началось на следующий день. Умудренные общением с тетками, члены мудищенского избиркома пошли по селу, приглашая население принять участие в формировании депутатского корпуса. Население соглашалось охотно. Тем более, что для этого ничего не нужно было -- только записаться в специальную книжку. Завершилось выдвижение вечером того же дня, как только Чубайс, резво завиляв хвостом, засеменил в направлении "Василька".

Избирательная кампания прошла в Мудищах спокойно, если не считать пары драк между кандидатами, в ходе которых Ванька пытался доказать Ефимычу, что бюджет необходимо формировать при активном участии в оном всего населения муниципального образования.

-- Что же мы?! -- захлебывался он праведным гневом, -- да рази ж мы, мудищенцы, не любим свою родину?!! -- и проникновенно обводил взглядом облупившийся бирюзовый забор и залитый закатным солнцем шифер дома культуры. -- Да я лично последнюю рубашку за Мудищи не пожалею! А ты, Ефимыч, просто либераст, самый настоящий либераст. Ты родину ни за грош продашь.

Этого Ефимыч стерпеть не мог, поэтому наутро третейским судьей пришлось выступать фельдшеру Аарону Фишеру. Он сообщил кандидатам, что водка была паленая, поэтому членам избирательного процесса предстоит промывание желудка.

9 октября все собрались в доме культуры, чтобы участвовать в голосовании. За отсутствием правовой грамотности среди мудищенских избирателей голосовали под чутким руководством теток из ТИК. Члены УИК раздавали всем пришедшим избирателям бюллетени и снисходительными взглядами провожали в избирательную кабину.

Результаты выборов оспаривать никто не стал: бабы ушли солить капусту, а мужики не имели желания перечить теткам. Так начался новый этап в истории Мудищ -- на селе появился первый парламент.

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ. НАЛОГИ

Новое правительство Мудищей собралось через неделю после выборов. На самом деле, депутаты были готовы трудиться на третий день, но спикер Ефимыч раньше недели вообще никогда не останавливался. Но работа исполнительной и законодательной ветвей, как выяснилось, шла. Очухавшись, депутаты узнали, что уже выбрали и отправили на рабочее место сити-менеджера. Им оказался Чунчиков, и почему-то никто не удивился. Чунча, послюнявив палец, сразу занялся формированием бюджета, прилепившись к тому Налогового кодекса.

-- Господа депутаты! В бюджете крайне не хватает денег! -- торжественно объявил он, строго глядя на изумленную рожу Ефимыча (тот никак не мог освоиться с мыслью, что теперь трезвым надо быть чаще). -- Предлагаю обложить население в качестве эксперимента. До 1 января 2006 года. Попрошу предлагать.

-- И так уже обложили со всех сторон, -- мрачно сказал Иван Сидор-старший. -- Чубайс один в оффшоре. Может, с него шерстью брать будем?

-- Кстати, о домашних животных. Я тут уже подумал, -- Чунчиков полистал бумаги. -- Экспертная оценка показала, что скот ходит по улицам бесхозно. А также гадит. Необходимо ввести налогообложение за каждое праздношатающееся животное.

-- Это чего я за своего Чубайса вам тут деньги отваливать должен? Я не согласен! -- Ванька Сидор-младший даже вскочил. -- Пусть тогда Андрюха платит за позапрошлый год, когда его боров в мой огород залез.

-- Позапрошлый год мы еще не в гражданском обществе жили! -- заорал Андрюха. -- Я, может, тогда еще не сознательный был!

-- Господа, господа! Предлагаю компромисс, -- улыбнулся Чунчиков. -- Со скота женского полу налоги брать по бартеру, производимой ими продукцией. Яйцом, молоком, поросем. А противоположный пол будем привлекать на общественные работы. На Чубайсе можно молоко возить, или спиртное.

Дело пошло веселее. За какой-то час налогооблагаемая база Мудищев значительно расширилась. Но с этого дня люди перестали ходит полоскать белье на реку Течку. Был введен налог за пользование водами в личных целях. По пятидесяти рублей за помыв и стирку, по 75 -- за купание. Зимой купаться никто не хотел, а потому пришлось организовать Праздник моржей. Народ согнали. С тех, кто лез в воду, брали 75, с тех, кто не хотел лезть -- 100.

По главной мудищенской улице никто не ходил из-за налога за использование дороги муниципального значения. Но власти не дремали. Каждую неделю на главной площади организовывались собрания по вопросам налогообложения. Со всех брали по 50 рублей за пользование асфальтом.

Собаки и куры почему-то стали меньше плодиться, а коровы отказывались давать молоко. Молодежь не гуляла парами, потому что всех напугал случай с Колькой Аникиным и мирониховой Веркой. Молодые целовались у колькиного дома, когда из кустов выскочил Чунчиков с криком: "Совет да любовь! Подайте, пожалуйста, на целевую программу сохранения демографии деревни Мудищи!". Колька долго лечился от заикания в мудищенском медпункте, оплачивая налог на заболевание. ("Симуляция икоты в особо осложненной форме, сопровождаемая симуляцией насморка" -- 50 р.) В деревне зрел бунт.

Последней каплей стал налог на заборы. Во времена перестройки в Мудищах зарплату выдавали нитрокраской лазоревого цвета. Краски скопилось столько, что все дома, скамейки и заборчики в деревне были небесного цвета. Цвет так понравился законодателям, что был срочно введен налог на голубизну. Народ тоже не растерялся. Спустя сутки после сбора "пида... налога" (так окрестили его в деревне), Чунчиков вышел на крыльцо сельсовета и обалдел. Мудищи стали канареечными. Депутаты внесли поправку в закон, и голубой налог стал желтым. А деревня -- красной. 23 ноября, после введения "кровавого" налога, народ разошелся и размалевал Мудищи под хохлому. Краска лопалась и пузырилась на морозе. А на сельсовете красовалась надпись: "Налог на мудаков. С депутата -- по 1 тыс., с Чунчикова -- мильен и шкура. Срок -- до вечера".

Говорили, что в тот день мужики готовились сделать Чунчикову обрезание. Топором. В качестве эксперимента. И даже ходили за советом к тихому фельдшеру Аараону Ефимовичу Фишеру. Но в это время, как Бог из машины, в Мудищи нагрянула районная комиссия. Сожрала недельный запас водки, а эксперимент отменила начисто.

-- Эх, -- глотал слезы Чунчиков, прячась в медпункте у сухонького Фишера, -- обрезание. Я ведь хотел, как лучше.

-- Так ведь и они, как лучше, -- тихо улыбался Аараон Ефимович. -- Батенька, это гражданское общество. Тут и без... остаться можно.

ИСТОРИЯ ЧЕТВЕРТАЯ. ДОБРОВОЛЬНЫЙ ВЗНОС

10 декабря 2005 года Ванька Сидор-младший на заре вышел из дому с пустым мешком. Он шел, почесывая левое оттопыренное ухо, и тихонько напевал: "Мое юное тело полстраны захотело: У-у-у, биология." За его спиной тащился Чубайс и взвизгивал - накануне в драке он повредил правый передний трицепс.

Ванька дошел до края деревни и задумчиво обернулся назад. Первой в ряду домиков стояла заваленная снегом избушка Миронихи. Сидор двинулся к ней.

-- Каляда, каляда, отворяйте ворота, -- забарабанил он в двери. -- Мирониха, помирать распоряжения не было! Отворяй, враг всего нового, прогрессивного! -- За воротами послышалось нарастающее ворчание, потом показалась клюка.

-- Ночь-полночь таскаются, сволочи. Все неймется, -- Мирониха, завернутая в мужской пуховик, выглянула. -- Окочурюсь, из могилы два раза в неделю будут вытаскивать.

-- Поучаствуй, Мирониха, в гражданском акте, будь добра.

-- Чего приперся, придурь деревенская?

-- Не придурь, а начальник мудищенского финансового управления! -- Ванька каким-то интуитивным жестом попытался поправить галстук, но за неимением оного -- потрогал кадык. -- Гражданка Миронова, согласно федеральному закону номер 133 фе зе, сейчас мы все занимаемся формированием муниципального бюджета. Поскольку средств в Мудищах крайне не хватает, руководством было принято решение организовать разовый добровольный взнос населения для пополнения муниципальной казны.

-- Чего? -- в особо трудных случаях Мирониха теряла слух.

-- Денег давай, тетеря! -- заорал Ванька. -- На добровольных началах, кто сколько может!

-- Ой, милок, да откуда же у меня? Пенсия вон вся на дрова ушла, а кушать еще надо. Комбикорм покупать. Нету ничего, нету, и иди себе с миром. Времени-то у тебя мало, начальник ведь теперь. Иди, работай, -- Мирониха стала закрывать ворота, но Ванька подставил ногу.

-- Баба Маня, я ведь не уйду! Ты у нас от налогового эксперимента уходила, как ветеран трех войн. Как ты в афганской-то поучаствовала, бендеровка? Сдавай награбленное! -- Ванька навис над бабулей.

Бабка пробормотала что-то нечленораздельное и ушла в дом. Через некоторое время она вернулась с каким-то свертком. "Вот ситчик, пять метров. На старость копила, забирай, антихрист", -- Мирониха кинула сверток в мешок и запахнула ворота. Ванька, напевая, покатился дальше. Чубайс постоял у ворот, понял, что Мирониха в его личный бюджет ничего не добавит, и погнал на трех лапах следом.

-- Граждане селяне, подайте, кто сколько сможет в муниципальный бюджет, -- орал Ванька и размахивал мешком. Народ повысовывался из ворот, кто-то попытался дать Сидору пинка, но тот ловко извернулся и сунул в лицо нападавшему "корочку" начальника. Люди сначала недоверчиво косились, потом -- плевались: "Что ни дурак, то начальник. О, уже Чубайса в охрану нанял, буржуй". Но в мешок кидали.

Ванька от радости сглатывал -- в мешке бултыхались уже пять бутылок водки, шмат сала, колбаса. Народ щедро отдавал в казну рубли и даже десятки. Андрюха Курносов пообещал привезти кубометр дров, а Антон Курочкин отдал "Капитал" Маркса ("для повышения культуры управления"). Фельдшер Аарон Ефимович принес череп с дарственной надписью: "Коллеге Фишеру. Истинно арийский".

К середине дня честный Ванька оттаранил тяжеленный мешок в сельсовет. Водку посчитали и инвентаризировали "на общественные нужды". Провизию и ситец сдали в "Василек" для реализации населению по рыночным ценам и извлечению дополнительной прибыли в бюджет. Из черепа решено было сделать экспонат. "А чего, может, у кого к нему кости найдутся, будет анатомическая пособия", -- рассудил Ефимыч. Рубли и десятки из мешка выловил Чунчиков, и больше их в деревне никто не видел. "Каждая копейка на людей ушла", -- сказал он начальнику финуправления. Ванька был хорошим начальником и верил.

Так бы и забылась эта история, если бы... Вечером, когда депутаты и чиновники, справив общественную нужду, немного подрались и разошлись, пьяненький Ванька вышел на крыльцо. А там... Там лежал взнос. Он был теплый, пищал и требовал титьку. Рядом сидел Чубайс. Наутро Мудищи узнали, что со свинофермы в ночь ушли цыгане.

На этом письмо обрывалось. То ли из-за недостатка бумаги, то ли вследствие лени сельского учителя Курочкина Антона. На помятом конверте стоял скромный адрес: "Москва, Кремль, В. Путину". Размокший от влаги пухлый конверт нашли миронихина Верка и Колька Аникин весной, когда в лесу растаял снег. Видимо, почтальон по пути в район зачем-то сворачивал с дороги, да и выронил крик души сельского учителя Антона Курочкина.

****

"Так, в муниципалитетах с населением менее одной тыс. человек будет избрано семь депутатов, от тысячи до 10 тыс. -- 10 депутатов, от 10 до 30 тыс. -- 15 депутатов, от 30 до 100 тыс. -- 20 депутатов, от 100 до 500 тыс. -- 25 депутатов. Срок полномочий для глав вновь образованных муниципальных образований и представительных органов первого созыва устанавливается на уровне двух лет", -- бубнил с трибуны чиновник в дорогом костюме.

Коллеги-журналисты сидели рядом и злорадно хихикали: "Эй, "Иркутская торговая"! Не спи -- замерзнешь". Штатный журналист "ИТГ" с удивлением открыл глаза и обвел пустующим взглядом конференц-зал, в котором проходил круглый стол, посвященный реформе местного самоуправления.

"И о чем мне теперь писать?.." -- с горечью вздохнул он, глядя в совершенно пустой блокнот.

20.04.05

Сергей Сергеев


  На первую страницу
  Cмотреть анонсы всех последних публикаций рубрики
  Cмотреть в архиве рубрики

Рекламные ссылки:

   
Написать отклик: itg@tinf.irk.ru
  
Условия размещения рекламы на сайте
Подписка на издание
Выходные данные