Сегодня: 17.10.19
логин
пароль
Рекламные ссылки:

Сегодня 17 октября 2019 года

  
Рубрики:  КЛИМАТ НАШЕГО БИЗНЕСА  ВЛАСТЬ  РИСКИ  ДЕНЬГИ   ДЛЯ ПОЛЬЗЫ ДЕЛА  НАШ КВАДРАТНЫЙ МЕТР  КЛУБ МАРКЕТОЛОГОВ  BAIKALLAND  НАШЕГО УМА ДЕЛО  ДОРОЖЕ ДЕНЕГ  БИЗНЕС-ЛАНЧ  PDF-ВЫПУСКИ  1  2  3  4  5  6   7                        ГОСЗАКАЗ И КОММЕРЧЕСКИЕ ТЕНДЕРЫ                      *  
 

ДОРОЖЕ ДЕНЕГ


ВОДНЫЙ МАРШРУТ НА АВТОМОБИЛЯХ. Путешествие "Байкальских амазонок" по Монголии и Горному Алтаю

Елена ВЕСЕЛКОВА, специально для ИТГ Продолжение. Начало в N 34

Песня автопробега "Великие озера Азии", сочиненная экипажем синей "Нивы" (Елена
Веселкова и Наталья Вахрунова при участии Ивана Дружинина)
(поется на мотив песни "Последний бой -- он трудный самый")

1.

Девятый год нам нет житья от амазонства,

В который раз мы собираемся в пробег.

Все три недели нам в пути не до пижонства:

Лапша на завтрак и тушенка на обед


Припев:

Еще немного, еще чуть-чуть,

Последний брод -- он трудный самый.

А я в Россию, домой, хочу,

Но нужный мост остался справа...


2.

Мы так давно, мы так давно не отдыхали,

Нам было просто не до отдыха с тобой.

Мы пол-Монголии на брюхе пропахали,

Но нет бензина, чтоб вернуться нам домой...


Припев.

3.

На красной "Ниве" мы тащились на удавке,

Не до красот природы было нам тогда.

Опять Наташка крепко спит на задней лавке,

И снится сон ей, что мы едем в никуда...


Припев.

4.
 
Еще не раз мы соберемся в путь далекий,

Еще не раз России сможем послужить.

И, несмотря на психиаторов намеки,
 
До кругосветки мы надеемся дожить...

УЛАНГОМ-ОЛГИЙ

20 км асфальта -- последний подарок амазонкам от непростого западномонгольского городка Улангома. Прощаясь с этим населенным пунктом, мы полагали, что не посетим более ни одного города, напрямую отправившись на границу с Алтаем (ближайший крупный город Олгий должен был остаться слева). По нашим подсчетам выходило, что до границы осталось 240 км. День пути. Полбака бензина (ровно столько топлива осталось в синей "Ниве"). Но не тут-то было...

Мы выехали из Улангома вечером, лихо прокатились по асфальту, скрепя сердце, свернули с этой прекрасной трассы на грунтовку. Асфальт продолжился по направлению к границе с Тывой (по нашим сведениям, дальше эта дорога становится труднопроходимой). Мы же направились южнее, в сторону границы с Алтайским краем. Ехали до темноты. Преодолев пару приличных перевалов, спустились к очередному озеру. До озера, правда, не доехали. По мнению нашего механика Ивана Дружинина, до него оставалось рукой подать, он даже выскочил из машины и умчался в стелющийся по пригоркам туман -- искать воду. Не нашел: как выяснилось утром, не добежал нескольких десятков метров. Как это часто случалось, мы встали на ночлег в чистом поле.

Утром собирались под дождем. Мокрые палатки уже стали для нас привычным фактором этого пробега. Мы еще не знали, что сушить их в этот раз будем не скоро: аж на Телецком озере. Начались самые трудные сутки нашего путешествия.

Странный (непривычный глазу) пейзаж обозначился примерно через час после старта. Озеро (которое искал накануне вечером наш механик), полуразрушенные стены какого-то здания и высокое сухое дерево рядом со строением. Наш командир и главный штурман экспедиции Дарима Цырендагбаева решила, что это -- знак. Просто так дерево и здание посреди голой степи стоять не могут. Значит, здесь следует свернуть. Свернули. Через пару километров дорога стала резко пошла в горы и стала практически непроезжей даже для "Нив". Мы вернулись к зданию с деревом. Долго изучали карту и разглядывали местность, пытаясь определить нужное направление. Дорога была пустынной, дождь усиливался. Отправили "Делику" на разведку (дабы сэкономить столь дефицитный в этих местах бензин, которым были заправлены "Нивы"). И тут -- о, счастье! -- на дороге показался "УАЗик". Мы, конечно, его остановили, чтобы спросить дорогу. Водитель-монгол махнул, чтобы ехали за ним и умчался вперед. Мы ринулись следом. На горке "УАЗик" остановился и поведал нам самые печальные новости...

Он рассказал, что дорога в сторону границы размыта дождями. Речки вышли из берегов, и переехать их можно только на "КРАЗе". Другие грузовые машины уже не проходят. Поэтому ехать нужно в объезд. В том числе, обогнуть с юга еще одно озеро (основная дорога проходит мимо его северного берега). Заправок на этом пути нет. Но если свернуть еще левее с объездной дороги, то можно заехать в одно селение, где есть солярка и 80-й бензин. Однако за 92-м бензином следует отправляться в Олгий -- больше его не найдешь в этих краях нигде. Путь удлиняется раза в полтора-два, но другого выхода у нас нет. А в Олгии может не оказаться электричества. Обо всем об этом рассказал водитель "УАЗика", работающий в службе охраны природы. Еще он сообщил, что сам сейчас едет в нужном нам направлении -- его ждет какая-то работа на одном из стойбищ. И готов показать дорогу. И мы поехали за "УАЗиком", твердо зная, что очень скоро синяя "Нива" останется без топлива (ее можно было заправить только 92-м бензином). Между делом мы поинтересовались, не ходят ли по местным дорогам бензовозы с 92-м бензином (ведь рядом граница, из-за которой в Монголию возят топливо). Нам ответили, что мы, конечно, можем чисто случайно совпасть на одной дороге и в одном месте с бензовозом.

ОБЪЕЗД

Куда мы ехали в тот день? Наталья Вахрунова, врач команды, обозревая окрестный пейзаж, повторяла одну и ту же фразу: "Мы едем в никуда". Острые скалы, узкая ложбина между гор, густой туман. Дорога каменистая и, местами, совпадающая с руслами рек. Снова приходится включить раздатку и пониженную передачу. Мы терзаемся неизвестностью. Не станет ли дорога еще хуже? Сможем ли мы в принципе двигаться по ней? Правильно ли едем? Правду ли сказал наш проводник про размытую дождями основную трассу? Надолго ли еще хватит топлива? Сколько, наконец, километров до границы? Ответов не было. И мы ехали и ехали, поскольку ничего другого нам не оставалось.

"УАЗик" бросил нас очень скоро. Он умчался вперед, шутя преодолевая препятствия, через которые мы проползали с осторожностью улиток. Ему эта дорога, очевидно, была хорошо знакома. Мы же остановились перед первым бродом, притормозили перед вторым... Через пару часов и мы добрались до юрт, где остановился наш УАЗик. Мы очень обрадовались: это было первое стойбище за полдня пути. Нам нужно было получить информацию о дальнейшей дороге. Водитель "УАЗика" вновь подтвердил, что мы едем единственно правильным путем, и посадил к нам сопровождающую -- женщину, которой нужно было добраться до следующей стоянки. Она, сев в машину, поведала, что в этой местности уже семь дней идут дожди, что проехать прямо действительно было нельзя, но что та дорога, по которой мы сейчас едем, дальше будет не очень тяжелой. Скоро женщина вышла, а мы отправились в ближайшее селение за топливом.

Как и ожидалось, мы нашли там солярку и 80-й бензин, которые качались вручную. Пока "Делика" заправлялась соляркой, а красная "Нива" -- 80-м бензином, на АЗС пришли несколько машин с иностранными туристами (чувствовалось, что граница уже недалеко). Одна из этих машин -- еще один бравый "УАЗик" с седобородым пассажиром-американцем, сильно похожим на Хэмингуэйя -- ушла в сторону Олгия. Нас отправили по ее следам.

Следы "УАЗика" привели нас к ожидаемому озеру, которое нужно было объехать слева, и к очередному броду. Впадающая в озеро речка разлилась на несколько рукавов. Я привычно отправилась мерить брод собственными ногами. Но брод оказался непривычно глубоким. Вода поднялась выше колен, замочила закатанные штаны, в середине реки меня едва не сбило с ног сильным течением и чудом не унесло тапочки. Я с трудом вскарабкалась на противоположный берег. Идти назад уже не хотелось. Машины тем временем остались на той стороне. Что самое удивительное, следы "УАЗика" уходили дальше.

Я довольно долго проболталась на противоположному берегу в одиночестве. Вся остальная команда советовалась, разглядывала реку, бродила в задумчивости. Я мерила глубину остальных рукавов реки (их тоже нужно было переехать). Они были нестрашными. Но добраться до них не представлялось возможным. Минут через 20-30 подъехали две монгольских машины. Они остановились около главного брода и тоже начали обследовать реку. Монголы были явно удивлены: по их поведению можно было сделать вывод, что в обычное время они проезжают этот брод без проблем. Они, однако, довольно быстро нашли лучший путь: метрах в 50-ти слева от дороги брод оказался не таким глубоким. Монголы, чтобы проверить его на проходимость, кинули в реку несколько камней. И очень смело пересекли реку наискосок. Первым прошел обычный "УАЗик", вторым -- бортовой. Пассажиры бортового перешли воду самостоятельно. Пока они грузились в кузов своего автомобиля, все три наши машины аккуратненько переехали опасную реку по той же траектории. Мы распрощались с говорливыми монголами и тронулись в дальнейший путь -- в объезд озера. Впоследствии нам еще предстоит весьма памятная встреча с этими людьми и с этой машиной...

Озеро казалось бесконечным. Набродившись босиком по реке, я выпила горячего чая с бальзамом и уснула на заднем сиденье. Машину вела Наталья Вахрунова, штурманил ее 13-летний сын Ромка. Когда я, выспавшись и отдохнув, снова увидела в окне озеро, я поинтересовалась в рацию, что это за водоем. Мне ответили, что это все то же озеро и что оно, видимо, безразмерно. Причем берега у него были изумрудно-зелеными. На дороге лежали зеленые камни, а трава была необыкновенного нежного, как капуста, цвета. Видимо, причина тому -- какой-то особенный состав почвы. Путешествие "в никуда" с его неожиданностями продолжалось.

Кстати, удивительно было и то, что мы до сих пор ехали самостоятельно. Бензин в баке синей "Нивы" должен был давно закончиться -- километров 70 назад. Наталья рассказала, что пока я спала, они с Ромкой думали только о том, как бы успеть забраться на очередной перевал (затащить нас туда на буксире было бы непросто). Вахрунова гнала, а Ромка молился. Ромкины мольбы были услышаны: мы заехали на перевал, съехали с него, доехали до отворота от озера (ура!), повернули на Олгий. Забрались на еще одну горку и снова обнаружили необыкновенный пейзаж: черные плоские камни, сложенные природой друг на друга в виде пирамидок. Мы остановились и увидели внизу в долине... два движущихся нам навстречу оранжевых бензовоза. Мы ждали, пока они подъедут, несколько минут (дорога петляла и поднималась в гору). Бензовозы, конечно, остановились. Но чуда не произошло: бензин в них оказался не наш, не 92-й. А "Нива" уже не завелась...

Отправив "Делику" в Олгий за топливом, мы прицепили синюю "Ниву" к красной и медленно потащились следом. До Олгия оставалось 70 км. Дорога была не очень тяжелой, но и -- для буксира -- непростой: ямки, горки, камни. Зато -- красивой. Слева появилась река -- полноводная, бурая, вдоль которой через равные промежутки росли невысокие, с круглыми кронами, деревья. Через некоторое время мы выехали на отсыпанную трассу. Вдоль ее обочин стояли сложенные из камней (на этот раз руками человека) пирамидки. Они тянулись вдоль дороги довольно долго... Мы услышали по рации голос "Делики", когда до Олгия оставалось еще 20 км. Не знаю: кто обрадовался больше -- мы или они. Мы были счастливы, что нам не нужно больше ехать на буксире, "Делика" -- что мы сумели продвинуться так далеко и им не нужно возвращаться назад. Они привезли желанный 92-й бензин. Можно было возвращаться домой.

ОЛГИЙ

Мы не хотели ехать в Олгий, но дорога привела нас в этот город. Кстати, самый большой из всех, в которых мы побывали в этом автопробеге. Но мы так и не увидели Олгия: въехав на его окраину поздним вечером, мы набрали воды, спросили дорогу и тут же выехали в обратном направлении. Мы направились в сторону границы.

Нам показали два направления: через Цагануур и напрямую. Прямая дорога должна была стать примерно на 20 км короче. Местные жители рассказали, что сами, когда им нужно пересечь границу, выезжают из дому в 3-4 часа ночи -- чтобы быть на заставе к открытию. Потому что, рассказали они, за целый день пересечь границу удается лишь пяти-шести машинам. На часах было около 11 вечера. Расстояние -- примерно 90-100 км. Но дорога неважная, поэтому лучше поторапливаться. И мы поехали на границу -- невзирая на то, что уже более 12-ти часов были в пути, устали и проголодались.

Найти нужную дорогу оказалось непросто. Местные жители просто показали нам направление:

-- Видите свет фар впереди? Это машины, которые идут по нужной вам дороге, но в обратном направлении. Теперь посмотрите налево. Во-о-н те огни, видите? Туда вам ехать не надо. Езжайте прямо, найдете большую дорогу, по ней и двигайтесь.

Мы очень быстро оказались в чистом поле, по которому шло несколько параллельных дорог, сильно поросших травой. Встречные машины куда-то исчезли, огни слева выдавали себя за свет фар. Красная "Нива", в которой сидел (или "сидела"?) командир команды Дарима Цырендагбаева, самозабвенно неслась вперед, синяя -- пыталась развлекать команду неуместными анекдотами, а "Делика" -- конкретно психовала. Ее водитель Наталья Аюрова считала, что мы едем не по той дороге, что следовало, как все люди, ехать через Цагануур, что те сэкономленные 20 км выйдут нам большой потерей времени и т. д. Так началась самая экстремальная ночь автопробега "Великие озера Азии".

САМАЯ ЭКСТРЕМАЛЬНАЯ НОЧЬ

Минут через 40 после начала езды по полю мы резко свернули вправо, увидев юрту. Около нее были люди. Дарима спросила дорогу, двое молодых людей (парень и девушка) очень живо сели на мотоцикл и поехали нас проводить. Хочу заметить: это был самый короткий диалог с местными жителями за весь пробег. Как правило, любая беседа на монгольском затягивалась минут на 15- 20, при чем перевод был минимальным: после любой, даже очень длинной монгольской фразы Дарима сообщала нам что-нибудь типа "он сказал, что нам нужно ехать прямо". Почему она обошлась четырьмя словами, а он едва уложился в 40, мы ни разу так и не поняли. Однако вернемся в монгольскую степь. У этих молодых людей на мотоцикле не было света, поэтому я получила команду ехать непосредственно за ними и освещать путь. На нужную дорогу -- свежеотсыпанную песком ровную трассу -- мы выехали буквально через пять минут. "Сделали ручкой" нашим провожатым и, успокоенные, буквально понеслись по этой чудной трассе (50-60 км/ч). "Это другое дело", -- проворчала в рацию "Делика", комментируя взятое направление. Я же задумалась: а как мотоцикл поедет обратно, ведь ему никто не будет освещать дорогу...

Через несколько километров скорость пришлось снизить: дорога была в состоянии строительства. Сбоку потянулись кучи с песком. Потом они кончились, не стало отсыпки, трасса сузилась и превратилась в обычную монгольскую грунтовку. Правда, очень наезженную, в отличие от той, по которой мы ехали сначала. Было ясно, что мы едем в правильном направлении, и никто уже не ворчал. Хотя все были голодные и очень уставшие. Только Олег Нехаев, обозреватель "Российской газеты", кажется, обиделся. Он ни с кем не разговаривал. Наверное, ему не понравилось, что разговоры об ужине так и остались разговорами, а ночлег просто отменили.

Часа в два ночи "Делика" попросила остановки: Наталье нужно было умыться (водители боролись со сном и усталостью). Через пять минут, тронувшись, я обнаружила, что машина "не идет": едва тянет на второй передаче, на третьей просто глохнет. Я сообщила об этом в рацию. Красная "Нива" ответила, что тоже "не идет". Попробовала включить раздатку, на которой шутя влетала по очень крутым подъемам на третьей передаче -- ничего не вышло. Здесь, правда, тоже был подъем, но он показался мне совсем небольшим. Ладно, поедем как можем, решила я. Метров через 50 подъем закончился и начался спуск. Тогда- то и стало понятно, почему машины "не шли". Оказывается, мы забрались на очень высокий перевал. Кто-то сказал потом, что это довольно знаменитый "Красный перевал". Мы спускались около получаса по очень крутому склону. Было бы странно, если бы машины забрались на него легко. Но ведь мы его практически не заметили! Видимо, потому, что подъем был очень длинным и плавным, плюс темнота, плюс усталость...

О том, что происходило далее -- я могу рассказать только со слов моих подруг. Я уступила руль Наталье Вахруновой и заснула на заднем сиденье. Между тем команда подъехала к броду. Переехать его сразу не решились. Долго искали лучший путь, потом приняли решение поспать полтора-два часа -- до рассвета. Прямо в машинах, сидя (в каждом автомобиле ехало по четыре человека). Все так устали, что отрубились мгновенно.

На рассвете к реке подъехали другие машины. Одна из них -- казахский "Москвич" -- полезла в реку и тут же встала. Красная "Нива" вытащила собратьев по несчастью из воды. Потом девчата, видимо, набрались решимости и переехали брод. Примерно в это же время рядом с нами оказался бортовой "УАЗик", наш старый знакомый. Именно с этой машиной мы переезжали реку, впадавшую в нескончаемое озеро. "Москвич" тоже переполз на нашу сторону. Но впереди оказался еще один брод -- гораздо более серьезный (о мелких я даже не упоминаю), чем первый. Москвич в него даже не сунулся. "УАЗик" же был полон решимости, причем намеревался не только сам переехать реку, но и перетащить наши машины. За деньги или за бензин. Дарима долго торговалась. Сошлись на 200 рублях. Деньги отдали вперед. После чего "УАЗик" лихо въехал в реку и мгновенно заглох.

О том, как мы вытаскивали этот УАЗик, утонувший в реке чуть меньше, чем на метр, стоит рассказать отдельно. Сначала красная "Нива" пыталась сделать это самостоятельно. Не вышло. Монголы предложили тянуть вдвоем -- "Нивой" и "Москвичем". Наш механик очень быстро, используя жесты и ненормативную лексику, объяснил им, что этого делать не следует, так как сцепление... (убрано цензурой) сожжем, и ему надо будет под этой машиной... (убранной цензурой). Монголы сразу согласились, что в его доводах есть резон. Ваня уже было отцепил трос, но тут выяснилось, что мужчина, даже если он механик, не имеет права голоса в экстремальной ситуации. Его быстро поставили на место, и монголы весело кинулись цеплять трос обратно. Все закончилось почти благополучно: сцепление не сожгли, "УАЗик" вытащили (двумя машинами). Вот только Ваня с Даримой еще несколько дней дулись друг на друга...

С вытащенного из воды "УАЗика" лилась вода, монголы бегали вокруг него и по берегу, мы тоже бегали, переживали, убирали трос, мерили ногами глубину реки. Во всей этой суете нам было совершенно некогда смотреть по сторонам. И вдруг кто-то поднял голову и посмотрел направо. Кажется, это была Наталья Аюрова. Знаете, что она там увидела? Мост. Большой, каменный, на нескольких опорах -- самый настоящий мост. Через ту самую реку, на которой мы провели в поисках бродов уже не один час.

"Делика" отправилась искать въезд на мост. Туда же поехал и казахский "Москвич". Монголы с "УАЗика" тем временем дружно убеждали нас в том, что взобраться на мост невозможно и единственная дорога в сторону границы -- прямо перед нами, надо только с их помощью переехать реку, сейчас они включат передний мост, и все будет в ажуре. "Делика" передала по рации, что въезд на мост пока не нашла, наверное, для этого нужно сильно вернуться назад, и поэтому пока она вернется к нам, а потом мы все вместе вернемся назад. К слову, отправляясь на поиски моста и возвращаясь обратно, "Делика" несколько раз пересекла тот первый брод, у которого команда встала ночью.

До моста было около 400 метров. "Делика" вернулась. Монголы продолжали копаться с "УАЗиком". "Москвич" тем временем подъехал к мосту, легко пересек канаву, которая издалека казалась нам очень глубокой, въехал на насыпь и через какие-то 20-30 секунд оказался на той стороне реки. Когда я наблюдала за этим процессом, мне казалось, что все эти события происходят, как в замедленном кино. Возможно, снова сказывалась усталость. Или время потекло по-другому...

Мы отобрали у жадных монголов наши 200 рублей и поехали за "Москвичем". Но поехали почему-то в разные стороны: "Делика" прямо к мосту, красная "Нива" -- через первый брод. Синяя решила подождать и посмотреть, что будет. "Делика" вслед за "Москвичем" въехала на мост, красная "Нива" вернулась (снова через брод). Слава Богу, через несколько минут мы все были на той стороне реки. Никто из нас не знает, как она называется, но она подарила нам незабываемые приключения. Спасибо ей за это. Про этот мост и про этот брод (последний монгольский брод) мы не забудем никогда. Мы даже сочинили про него песню (слова приводятся).

ПОГРАНИЧНЫЙ ПЕРЕХОД ЦАГАНУУР-ТАШАНТА

После моста ничего интересного с нами уже не случилось. По крайней мере, на территории Монголии. До границы оставалось 9 км. Мы проехали их довольно быстро. Около восьми утра мы были уже на заставе. Пока ждали очереди, выяснилось, что на "Делике" образовалась течь в топливном баке. Иван заклеивал эту течь прямо перед шлагбаумом, и на монгольскую границу "Делика" въезжала на буксире. Увы, дотащить ее до российской границы мы (синяя "Нива") не смогли: оказалось, что между монгольской и российской границей -- около 20 км, причем дорога идет через небольшой перевал. Такая вот нейтральная полоса....

Кстати, этот переход оставил о себе самые неприятные воспоминания. Причем именно российская сторона. Мы простояли перед въездом на нашу границу несколько часов. Хотя машин было немного. Оказалось, что все автомобили досматриваются с большой тщательностью. Что на заставе новый начальник, который отличается большой принципиальностью. Он требует полного порядка (чтобы все -- независимо от гражданства -- стояли в очереди, четко проходили через все процедуры и т. д.). Невооруженным глазом было видно, что ни мы, ни ученые-биологи, возвращавшиеся из научной экспедиции (влезли на границу впереди нас без очереди) не везем контрабанду, что в наших багажниках только палатки и спальники, что мы устали и не в силах распаковывать багаж. Пограничники и таможенники смотрели на нас с сочувствием, но "не имели права"... В общем, мы потратили на переход границы семь часов. По причине чего лишились бани и ужина, заказанных на поздний вечер на турбазе "Манжерок". До "Манжерка" оставалось 500 км...

Продолжение репортажа об автопробеге клуба "Великие озера Азии", осуществленном с 31 июля по 22 августа 2005 года клубом "Байкальские амазонки" при содействии НК "Иркутск", АО "Иркутскнефтепродукт" и "Российской газеты", читайте в следующих выпусках ИТГ.

22.09.05


  На первую страницу
  Cмотреть анонсы всех последних публикаций рубрики
  Cмотреть в архиве рубрики

Рекламные ссылки:

   
Написать отклик: itg@tinf.irk.ru
  
Условия размещения рекламы на сайте
Подписка на издание
Выходные данные