Сегодня: 23.02.19
логин
пароль
Рекламные ссылки:

Сегодня 23 февраля 2019 года

  
Рубрики:  КЛИМАТ НАШЕГО БИЗНЕСА  ВЛАСТЬ  РИСКИ  ДЕНЬГИ   ДЛЯ ПОЛЬЗЫ ДЕЛА  НАШ КВАДРАТНЫЙ МЕТР  КЛУБ МАРКЕТОЛОГОВ  BAIKALLAND  НАШЕГО УМА ДЕЛО  ДОРОЖЕ ДЕНЕГ  БИЗНЕС-ЛАНЧ  PDF-ВЫПУСКИ  1  2  3  4  5  6   7                        ГОСЗАКАЗ И КОММЕРЧЕСКИЕ ТЕНДЕРЫ                      *  
 

БИЗНЕС-ЛАНЧ


СЕРГЕЙ РЕШЕТНИКОВ: "ПОЗДНО ПИТЬ "БОРЖОМИ", КОГДА ПОЧКИ ОТВАЛИЛИСЬ!"

Некоммерческое партнерство "Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Байкальская лига" -- совсем новая организация. О задачах и целях ее рассказывает сегодня президент "Байкальской лиги" Сергей Решетников.

О МОГИЛЬЩИКАХ И АРБИТРАЖНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ

-- Сергей Алексеевич, можно ли сломать систему, при которой арбитражные управляющие выступают в роли могильщиков предприятий? И почему так повелось, что если арбитражный управляющий -- то обязательно вор?

-- Такое мнение действительно существовало. И в наших рядах попадались люди корыстные. А все потому что раньше арбитражный управляющий был, что называется, сам по себе. Контроль за ним осуществляла ФСФО, в функции которой входило реагировать на жалобы, поступающие с мест. Не всегда это было эффективно. Сейчас законодательство изменилось. Изменилось и положение арбитражных управляющих, которые объединились в саморегулируемые организации. Для нас это новое понятие.

По закону, в составе таких саморегулируемых организаций должно быть не менее 100 человек. Организация должна также иметь компенсационный фонд в размере 5 млн. руб. Счет фонда, кстати, неприкосновенный, его средства должны идти только по целевым направлениям. То есть отныне материальная ответственность за деятельность арбитражного управляющего полностью ложится на саморегулируемую организацию. Кроме этого, деятельность арбитражного управляющего и риски страхуются. И такое обязательное страхование (в размере трех миллионов рублей) плюс дополнительное страхование, размер которого зависит уже от активов предприятия, позволяет говорить о коллективной ответственности за деятельность арбитражного управляющего.

Есть и контрольная комиссия, представленная опытнейшими аудиторами. Это те люди, которые способны проанализировать деятельность арбитражного управляющего: каким образом он принимает решения, разумны ли они, как они исполняются, что они за собой могут повлечь и так далее. То есть деятельность такой комиссии направлена уже на то, чтобы предотвратить нарушения в ходе самого арбитражного управления.

Так что если новое законодательство будет правильно применяться на практике, то нарушений будет гораздо меньше. Отныне арбитражные управляющие сами заинтересованы в том, чтобы выявлять в своей среде 'нерадивых', могущих нанести ущерб своими действиями. Потому что в результате может пострадать и ликвидироваться вся саморегулируемая организация.

Что касается нашей организации, то пока мы только начинаем строить свою работу. Пока у нас никаких проблем, где бы появилась необходимость вмешательства дисциплинарной комиссии (есть у нас и такая комиссия, рассматривающая жалобы на местах), не возникало.

Но поскольку у нас есть филиалы и в Бурятии, Чите, Красноярске, Хакасии и других местах, дисциплинарной комиссии не легко работать. Так что мы собираемся аналогичным образом начать работать и в филиалах.

И при том что функции ФСФО изменились, но тем не менее надзор за нашей деятельностью -- саморегулируемых организаций -- осуществляет отныне регулирующий орган Министерства юстиции, перед которым мы обязаны отчитываться за свою работу.

Почему раньше арбитражные управляющие выступали в роли могильщиков предприятия? По простой причине. Арбитражное управление вводилось зачастую тогда, когда 'поздно было уже пить 'Боржоми' -- почки отвалились'. Конкурсные кредиторы обращались в суд в те моменты, когда предприятие уже длительное время не исполняло своих обязанностей по платежам. При этом руководство таких предприятий даже не стремилось к этому.

Возьмем, к примеру, трикотажную фабрику, на которой я работал арбитражным управляющим. Еще до моего прихода, фабрика в течение долгого времени не платила никаких налогов. Предприятие буксовало, рабочие не получали заработной платы. А судя по документам, вообще получалось, что кто-то из руководства сам себе писал задания по ликвидации предприятия, чтобы можно было потом имущество продать за бесценок. При этом акционеры также не могли контролировать работу руководства.

После введения внешнего управления мы нашли рынки сбыта для продукции, увеличили объемы производства, заключили договора с заказчиками, начали даже выпускать спецодежду для работников МЧС и выплачивать текущие платежи. Но в этот самый момент, когда все так благополучно складывалось, налоговые органы блокировали счета за невыплату мораторной задолженности. Хотя известно, что долги прошлых лет не обязывают налоговиков применять штрафные санкции к предприятию.

И что мы имеем? Долги не выплачены. Здание фабрики сегодня сдается в аренду, а арендодатели получают за него по 1000 рублей за квадратный метр. А ведь фабрика могла бы успешно работать и в данный момент.

И так происходит практически везде. Процедура внешнего управления вводится несвоевременно. Иначе говоря, арбитражный управляющий приходит к больному, который уже одной ногой в могиле. Что можно сделать в такой ситуации? Только выступить могильщиком.

Во время разговоров с представителями администраций в Иркутской области, в Бурятии нам задают один и тот же вопрос: сколько вы оздоровили предприятий?

Но когда в правительстве Бурятии я ответил вопросом на вопрос: скажите, пожалуйста, сколько предприятий вы подали на процедуру банкротства своевременно, пока не растащены активы, не разворовано имущество? В ответ мне -- только поднимали руки, мол, сдаемся!

О БАНКРОТСТВЕ И ФИНАНСОВОМ ОЗДОРОВЛЕНИИ

-- Что нужно делать, чтобы процедура банкротства вводилась своевременно?

-- Есть ведь различные контролирующие органы, которые занимаются сбором информации. Есть налоговая отчетность, различного рода статданные, которые аккуратно складываются в папочки на столах комитетов в администрациях... Где-то эти данные работают, где-то не очень, где-то просто лежат без дела... На сегодня нет, как мне кажется, отлаженной системы мониторинга информации. Администрации городов и районов не всегда могут ответить, что будет с тем или иным предприятием, несмотря на то, что в кабинетах у них хранятся цифры, которые наглядно характеризуют деятельность предприятия. Система мониторинга позволила бы вовремя заметить тот момент, когда предприятие споткнулось, а это помогло бы, в свою очередь, предупредить дальнейшие, быть может, и не самые благоприятные события. Кстати, почему бы помимо мониторинга не реализовать с этой же целью и нашу идею с рейтингом арбитражных управляющих?

Мы и собираемся в 'Байкальской лиге' заняться отработкой такой системы -- 'добанкротного оздоровления предприятия'.

В этом направлении у нас работают специалисты высокого класса, профессионалы в своем деле. Первая группа предприятий, с которыми они работают -- это те, что 'заболели' и им нужна помощь. Быть может, помощь и не очень большая. Заменить, например, менеджмент, который неспособен руководить. Как показывает практика, иногда и этого бывает достаточно. А бывает, что нужно проводить скрупулезный кадровый аудит, структурный анализ всей системы.

Дальше можно будет проследить, как те или иные мероприятия отражаются на финансовых показателях и динамике роста производства, как работают собственники в данных условиях.

Вторая группа -- это неплатежеспособные предприятия. Вот здесь и нужно уловить момент, когда можно вводить процедуру банкротства. Активы -- пока еще на местах. Если части активов уже нет, нужно смотреть, куда они ушли, можно ли их вернуть? И пока все работает, пока фискальные органы не начали начислять пени и штрафы за просроченные платежи, нужно успевать. То есть приглашать профессионала из числа арбитражных управляющих для того, чтобы он 'лечил больного'.

Мы видим свою задачу уже иначе. Не в том, чтобы похоронить кризисное предприятие, а в том, чтобы сохранить рабочие места и производственные мощности.

И главная наша цель изменилась. Цель -- не само банкротство, а предупреждение банкротства, выход на более цивилизованные методы работы. Повторюсь: лучше предупредить болезнь, чем ее лечить.

О ГОСУДАРСТВЕ И ПРЕДНАМЕРЕННОМ БАНКРОТСТВЕ

-- Но как, по-вашему, почему факты преднамеренного банкротства (они ведь есть?) практически недоказуемы?

-- Есть такая проблема. Статьи о преднамеренном банкротстве включают в себя такие понятия, как хищения, мошенничество, превышение полномочий, злоупотребление властью... На любом предприятии, где я работал, имелся целый букет всех этих 'понятий'. Но, к сожалению, ни одно дело не дошло до суда. От арбитражного управляющего это не зависит. Хотя, по моему мнению, арбитражный управляющий просто обязан вскрывать такие факты. Но сегодня это проблема лежит на совести нашей правоохранительной системы. Хотя, я считаю, что доказать преднамеренное банкротство вполне возможно. В России такие прецеденты были. Заводились уголовные дела и давалась справедливая правовая оценка. Но наши суды в своих процессуальных рамках зачастую не находят оснований для возбуждения дел.

Причина понятна. Если кто-то украл миллион -- то он уже вряд ли сядет, а найдет возможность найти хороших адвокатов или воздействовать на тех, кто принимает решения. И если он имеет миллион или несколько, то он уже коммерсант, деловой человек и возможностей у него намного больше.

-- Почему же в других регионах иначе?

-- Это свидетельствует лишь о том, что в нашем регионе более высокий уровень коррупции.

Например, сейчас меня назначили ликвидатором одного известного в городе государственного предприятия. Схема преднамеренного банкротства на нем была отработанная. Ребята создали одноименное ООО и все финансовые потоки направили сами себе.

-- Мне непонятно, почему в большинстве случаев под удар попадают государственные предприятия. То есть там, где учредителем или основным акционером является государство. Например, наши многострадальные гидролизные заводы, у которых 51% акций в собственности Мингосимущества.

-- Государство -- неэффективный собственник. Зачастую акционеры находятся в Москве и не могут управлять предприятием. Не имеют для этого зачастую ни возможностей, ни сил, ни желания. Не обладают они и необходимым штатом для того, чтобы контролировать деятельность своих подопечных.

-- А почему получается так, что как только арбитражный управляющий достигает каких-либо успехов в своей работе, то ему сразу вставляют палки в колеса? Я ошибаюсь, или в этом есть действительно злонамеренность?

-- Не могу судить за всех, но по своей практике знаю, что почти всегда и везде имеются определенные группы, структуры, заинтересованные в том, чтобы из всякого положительного дела получить личную выгоду. И, к сожалению, закон позволяет им это сделать. Скажем, с помощью лоббирования своих интересов через органы власти. К счастью, иногда такие методы дают сбои. Вспомним, например, конфликты вокруг БЛПК и Коршуновского ГОКа.

-- Сколько членов насчитывает ваша организация сегодня?

-- Более двухсот с учетом наших филиалов. Растет и количество кандидатов, которым нравится наша идеология. Потому что мы ходим быть созидателями, а не разрушителями. Сегодня мы не можем существовать без арбитражных управляющих. А арбитражные управляющие не могут без нас.

Сергей САФРОНОВ


  На первую страницу
  Cмотреть анонсы всех последних публикаций рубрики
  Cмотреть в архиве рубрики

Рекламные ссылки:

   
Написать отклик: itg@tinf.irk.ru
  
Условия размещения рекламы на сайте
Подписка на издание
Выходные данные