Сегодня: 23.08.19
логин
пароль
Рекламные ссылки:

Сегодня 23 августа 2019 года

  
Рубрики:  КЛИМАТ НАШЕГО БИЗНЕСА  ВЛАСТЬ  РИСКИ  ДЕНЬГИ   ДЛЯ ПОЛЬЗЫ ДЕЛА  НАШ КВАДРАТНЫЙ МЕТР  КЛУБ МАРКЕТОЛОГОВ  BAIKALLAND  НАШЕГО УМА ДЕЛО  ДОРОЖЕ ДЕНЕГ  БИЗНЕС-ЛАНЧ  PDF-ВЫПУСКИ  1  2  3  4  5  6   7                        ГОСЗАКАЗ И КОММЕРЧЕСКИЕ ТЕНДЕРЫ                      *  
 

PDF-ВЫПУСКИ


КАК ЗАБЛУДИТЬСЯ В ТРЕХ СОСНАХ

ЛПК региона: 9 миллиардов кубометров проблем

Лес жгут, лес воруют, лес вырубают. Лес не восстанавливают. Лес не на чем возить, лес не на чем перерабатывать. Вот уж действительно по пословице: «Не было заботы, да нашел дурак котелок с золотом». Главное богатство Иркутской области давно уже стало ее главной головной болью. Лесники и власти региона регулярно собираются на совещания, где пытаются найти решение трех проблем: как повысить производительность ЛПК, где найти управу на лесных воров и что делать с лесовосстановлением. Пока ищут выход между тремя соснами, выросли четвертая и пятая -- лесные аппетиты восточного соседа и проблемы транспортных перевозок леса. Темный лес, да и только.

СНИМУ РЕМЕНЬ И НАБЬЮ ЗАДНИЦУ!

Очередное заседание по проблемам леса прошло совсем недавно -- 2 декабря. На этот раз на правление Объединения работодателей «Союз лесопромышленников и лесоэкспортеров Иркутской области» были приглашены губернатор Иркутской области Борис Говорин, заместитель губернатора Лариса Забродская. Впрочем, проблем от присутствия высоких гостей меньше не стало. Даже наоборот. Региональные власти недвусмысленно заявили, что делают основную ставку на лесников в плане удвоения валового регионального продукта. И немудрено -- ЛПК занимает около одной третьей части от объемов производства Иркутской области, четвертую часть от промышленных объемов составляет лесопереработка, а в налоговой базе региона доля «лесных» налогов составляет только 3%. Причина очевидна -- в регионе 3200 лесоэкспортеров, и только десяток-другой из них платят налоги. Все остальные предпочитают хапнуть леса и уйти в леса.

Администрация предложила лесникам к 2006 году увеличить объемы заготовки леса до 24,6 млн. куб. м (сейчас около -- 23). В ответ лесники потребовали административных гарантий того, что «вор будет сидеть в тюрьме». То есть фирмы-однодневки уйдут с рынка. А это возможно только при создании при администрации специального органа, занимающегося проблемами ЛПК. Однако губернатор посоветовал лесникам не давить на власть, а «в своей семье порядок навести».

-- Не надо лукавить. Кто выдает лесобилеты «однодневкам»? Управление лесами. Что это значит? Это значит, что в лесной отрасли процветает коррупция, основанная на предоставлении права на вырубку леса, -- убежден Борис Говорин.

-- С января 2004 года я намерен отменить квоты на вырубку для муниципалитетов, а также пересмотреть правила проведения лесных аукционов. Право на рубку леса будут получат те, кто в лес пришел работать, а не воровать.

Но, как известно, политические заявления -- одно, а реальные дела -- другое. Губернатор так и не дал обещания создать при администрации специальный орган, занимающийся лесами. Правда, сделал одно немаловажное заявление: «Я займусь деятельностью ГУПРа МПР по Иркутской области. Разберемся, кто там и как представляет лесобилеты». После «разбора полетов» губернатор обещал снять ремень и набить задницу всем своим подразделениям, которые плохо работают с лесниками. Будем надеяться, что губернаторская метафора имеет вполне конкретный смысл.

ПОРА ЗАКАНЧИВАТЬ ЖИРОВАТЬ

Лесники в последнее время все больше говорят о том, что запасы «зеленого золота» региона могут вот-вот истощиться. Время «нагуливания жира» на вырубке ценного сосняка и дешевой продажи круглого леса миновало.

Как свидетельствуют специалисты, хотя сосна занимает около 26% покрытых лесом земель Иркутской области, в резервном запасе чуть больше 15% спелой сосны, все остальное из «спелого» запаса -- древесина менее ценных пород. Кроме того, существует проблема «переспелой» древесины. Деревья, как и люди, имеют свойство стареть -- сосна и лиственница после 140-160 лет жизни попросту теряет свою ценность. Из нормативных «спелых» 53 млн. куб. м сейчас мы перерабатываем только 23 млн. куб. м. Остальное потихоньку портится. Количество «спелого» леса за последние годы уменьшилось с 61% от общего запаса древесины до 31%. Говоря проще, политика такая: до чего дотягиваемся с железнодорожных веток -- вырубаем, до чего трудно добраться -- то гниет. Выход тут только один -- развивать транспортную сеть и выходить на лесные районы, которые до сих пор не востребованы. Как свидетельствуют лесники, у нас около 8 млн. куб. м невостребованного леса хвойных пород. Практически не используются лесные запасы Катангского, Мамско-Чуйского, Качугского, Жигаловского районов. В Качугском районе запасы леса хвойных пород составляют более 1 млн. куб. м, в Жигаловском -- 1,8 млн. куб. м, Катангском -- 1,6 млн. куб. м. Кстати, частники до этих районов уже добрались и активно вывозят лес на машинах. Естественно, области от этой бурной деятельности только урон. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что проведение транспортных веток в эти районы не только даст дополнительные ресурсы легальным лесным предприятиям, но и позволит развиваться территориям. Однако вторая российская проблема вытекает из первой, поэтому разговоры о проведении транспортных сетей в труднодоступные районы ведутся регулярно, а воз и ныне там. На совещании губернатор в очередной раз пообещал «пересмотреть транспортную карту дорог» в пользу лесных отдаленных районов. Но, как говорится, свежо предание, да верится с трудом...

Поэтому лесники и не мечтают о далеких лесах, а всерьез задумываются, что же делать с тем, что есть под боком. Специалисты справедливо полагают, что если в области не будет вестись грамотная лесовосстановительная политика, через несколько десятков лет у нас не останется ни прута, ни хлыста, ни барабанной палки. Несмотря на распространенное мнение о том, что в Иркутской области растут деревья исключительно ценных пород, «золотого» леса у нас не так много. В освоенных лесах в «спелом» запасе только около 45% ценного сосняка, а все остальное -- лиственница и мягколиственные породы деревьев. Причем доля ценных хвойных пород с каждым годом уменьшается по одной простой причине -- сосну вырубают . Вырубают вдоль транспортных путей -- железнодорожных веток. Лес в этих местах истощен, а поскольку на вырубках не ведется посадка ценных пород, они очень быстро зарастают деревьями низкокачественных пород -- березой, осиной. Одна сосна достигает «спелого» возраста в 110 лет, береза и осина -- в 50-80 лет. Низкосортный лес растет и оказывается никому не нужным...

БЕРЕЗОЙ И ОСИНОЙ ГНУШАЮТСЯ

Лесники вот уже десяток лет говорят о необходимости ввода производств по переработке низкосортного дерева. Сейчас из общего запаса леса у нас около 17-20% -- мягколиственные породы. Их доля (особенно на вырубках) растет. Сейчас низкокачественная древесина лиственных пород деревьев используется неэффективно. В год перерабатывается только 1,3 млн. куб. м древесины, а более 2 млн. куб. м никак не используются. Сейчас вдоль транспортных сетей растет уже до 50% деревьев лиственных пород. Отсутствие рынка сбыта низкокачественной древесины приводит к тому, что лесозаготовители вынуждены вырубать лес ценных пород, практически не используя древесину низкого качества. Такое предприятие, как ЗАО «Янтальлес», потеряло за последний год около 3,5 млн. долларов прибыли из-за того, что нет рынка сбыта низкокачественной древесины. Очень скоро мы можем оказаться в парадоксальной ситуации: леса много, а рубить нечего. Один лес не достанешь -- медведи да тайга. Другой не продашь -- береза да осина. Лесники убеждены, что существующие в области перерабатывающие заводы пока не способны освоить переработку низкосортной древесины. Нужны мощные инвестиции. Еще одна немаловажная проблема -- переработка отходов производства лесной отрасли. На один кубометр заготовленной деловой древесины приходится около 500 кг отходов. Даже крупные предприятия, пришедшие в лес не за хлыстом-другим, кубометром-вторым, а всерьез и надолго, не знают, что делать с отходами -- щепой, корой, ветками. А уж полулегальные фирмы типа «однова живем» берут с дерева только самое ценное -- ствол, оставляя мусор прямо в лесу. Перерабатывающие предприятия тоже не справляются с волной мусора. В Иркутской области на полигоны вывозится около 3 тыс. куб. м отходов от переработки леса. Около 20% этих отходов не утилизируется. На полигонах хранится около 2 млн. тонн отработанного древесного жмыха, остающегося от гидролизного производства. Между тем вот уже несколько десятков лет иркутские ученые-химики бьются над этой проблемой. Результаты потрясающие. Так, соединение под названием гидролизный лигнин (получаемое как отход при промышленной переработке древесины) при помощи специальной обработки может применяться как высокоэффективное органическое удобрение для почвы. Ученые ИрГТУ, Иркутского института химии имени Фаворского СО РАН разработали технологию ускоренного компостирования лигнина, которая позволяет уже через 2-3 месяца получить полноценное органо-минералогическое удобрение, которое увеличивает урожайность зерновых культур на 20-40%. Удобрение можно изготовлять из щепы, коры и ветвей деревьев, остающихся месте лесных заготовок. Как утверждают ученые, технология переработки гидролизного лигнина не потребует сложных внедрения сложных промышленных технологий . Однако лесоперерабатывающие заводы Иркутской области также не способны взять на себя реализацию этого проекта. Дело снова упирается в инвестиции.

...Проблем у лесников на сегодняшний день больше, чем самого леса. И если бы их можно было решить при помощи ремня, губернатор давно бы навел порядок в ЛПК. Например, можно было бы отшлепать инвесторов за то, что не вкладывают деньги, и таможенников за то, что плохо следят, и транспортников за то, что вагоны не дают. Но вспоминается мне история о том, как один добрый молодец море выпорол.

Юлия Сергеева, Телеинформ


  На первую страницу
  Cмотреть анонсы всех последних публикаций рубрики
  Cмотреть в архиве рубрики

Рекламные ссылки:

   
Написать отклик: itg@tinf.irk.ru
  
Условия размещения рекламы на сайте
Подписка на издание
Выходные данные